Page 208 - Книга
P. 208

ПРОЗА



           ка, разбросав руки по полу, не дает себя оседлать. Его про-
           гулка в парк Марион – пять шагов в самопознание. Он так
           и не узнал, почему мужчина мертв. Зайди он дальше, он не
           остался бы прежним. Он поплатился бы искусством за вы-
           ход в мир. И все, что происходило с ним до тех пор, стало бы
           предысторией, неполной без предыстории всех троих. Зная
           его историю и представляя остальное, я размышляю о своей.
           Мне надо свести воедино предысторию с историей, без этого
           большой картины нет.
             Злосчастный год этот для Юры Грейнера начинается с того,
           что молодой писатель, гроза мужчин и любимец женщин, он
           возвращается из Москвы в родной город – в свой непригляд-
           ный и опасный родимый край. Он в полной мере взыскан всем,
           чего можно пожелать: его книгу можно купить в любом мага-
           зине страны, «Известия» и «Правда» несколько раз упомина-
           ют в «подвалах» его фамилию, фильм по его рассказу идет во
           всех кинотеатрах. Ему прочат большое будущее. В литератур-
           ных кругах он считается лучшим в своем поколении. Его се-
           мья – известные в городе люди. Он женат вторым браком, без
           ума от своей жены. Никто не ждет, что он задержится в городе
           надолго. Вот, собственно, все, что известно о моих обстоятель-
           ствах широкой публике. У меня только и есть, что Наташа и мое
           искусство. Я помешан на литературной школе американского
           модернизма, стилистике наших переводчиков и страсти к же-
           не, при виде которой теряю голову. Этого недостаточно, надо
           еще жить жизнь. На дворе канун «эпохи пышных похорон» .
                                                                          19
           Харьков  –  город  «промышленный»,  как  каторга  Достоевско-
           го. Городом правят деньги. В нем, полуторамиллионном, стоя-



           19  Конец периода застоя часто иронически называют «эпоха/пятилетка
               пышных похорон», «гонки на катафалках/лафетах[55]», «пятилетка
               в три гроба» и т. д. В течение 1980 -1985 гг. скончались ряд высших
               партийных и государственных деятелей СССР, в том числе (в скобках
               указан год смерти): три генеральных секретаря ЦК КПСС: Брежнев
               (1982), Андропов (1984), Черненко (1985); члены Политбюро ЦК
               КПСС: Косыгин (1980), Суслов (1982), Пельше (1983), Устинов (1984);
               кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС: Машеров (1980), Киселёв
               и Рашидов (1983).



       208      Литературная АМЕРИКА
   203   204   205   206   207   208   209   210   211   212   213